Игроки

«Игроки» Н. Гоголя поставлены в «У Моста» с традиционным сохранением духа времени, показанного в спектакле места действия и точной передачей характеров и манер действующих лиц. В ограниченном пространстве – комнате городского трактира – случается трагедия жизни одного маленького, отдельно взятого человека. Искусство шулерства оборачивается «дьявольским обманом», ставшим причиной необратимых последствий. Сама пьеса считается незаконченной, но театр продумал свое, вполне объяснимое и логичное завершение постановки. Режиссером поставлена очевидная точка, и от этого пробуждается то самое чувство тяжести, которое преследует многие произведения русской классики, но столь необходимое для глубокого осмысления поднимаемой проблемы. С самого начала, погружаясь в происходящее, зритель будто предчувствует свою тайную миссию – разгадать головоломку, которая разворачивается перед ним на сцене. Любые изменения в поведении героев, смены стратегий действия, новые витки диалогов интригуют и затягивают, запускают мыслительный механизм разгадывания. Хочется внимательно вслушиваться и всматриваться, чтобы ненароком не упустить какую-то важную деталь. Персонажи пьесы увлекают за собой, главный герой – Ихарев (в исполнении Кирилла Имерова), постоянно включен в процесс, даже когда становится просто сторонним наблюдателем за действиями других игроков, от чего происходящее еще более завораживает и интригует. Туманом искусных умозаключений и душевных порывов, логикой, азартом и риском заполоняется все зримое и незримое, и мы, сидящие в зале, будто плывем сквозь все это вместе с «игроками» на ненадежном корабле авантюрного интеллекта.

Азарт – свойственен русскому человеку. Получить все и сразу, пан или пропал! Спектакль «Игроки» держит нас в этом ощущении опасности и предвосхищении успеха – от начала и до конца. Не случайно, мы обратились к строкам из «Маскарада» Лермонтова: игра приводит человека в такое сильнейшее эмоциональное состояние, где-то между человеком и демоном, когда он не может собой руководить, забывает про данные обязательства и теряет свой моральный облик. От театральной постановки ждут либо чудесного перенесения в иную реальность, либо препарирования действительности, выявление ее неприглядных сторон. Великий Гоголь и поставленная по его пьесе театром «У Моста» комедия-мистификация дарят нам обе эти возможности. Карточная игра – это лишь предлог, чтобы показать общее падение нравов общества, всю непрочность и мнимость новых ценностей российского общества 19 века – векселей, верительных грамот, чинов. Из этой же плеяды его Чичиков, владелец мертвых душ, оперировавший одними лишь купчими бумагами. Спектакль «Игроки» – как матрешка – внутри содержит еще один спектакль. Это театр в театре: слаженная компания шулеров, на авансцене из которых – Швохнев, Кругель и Утешительный – разыгрывает пьесу для одного лишьлица – Ихарева, тоже порядочного плута. Но их мошенничество далеко превосходит традиционные шулерские приемы, они искусно спекулируют на сложившихся в обществе пороках. Это больше чем игроки в карты: они играют в жизнь, и живые люди – лишь пешки в их коварных замыслах. Являясь настоящими мистификаторами, подобно шайке Воланда в «Мастере и Маргарите» Булгакова, игроки постепенно, но основательно плетут миражную действительность, предъявляя в нужных местах своей плутовской пьесы все новых персонажей: то рассказ про 11-летнего вундеркинда, то Глова, то его сына, а вот уж и чиновник Замухрышкин, появился, как кролик из шляпы иллюзиониста. И почему же так легко поверилось Ихареву, и нам вместе с ним, в реальность Замухрышкина? Потому что это более, чем правдивое, хотя и по-гоголевски гротесковое, воплощение повсеместно распространенного порока того времени (да и только ли того?) – волокиты и взяточничества. Весь спектакль мы остаемся безмолвными гостями в одной комнате трактира с действующими лицами. Она как будто воплощает ограниченность убеждений Ихарева, является ловушкой для его заблуждений. Но как мастерски преодолевают границы этой же комнаты, неожиданно появляясь то тут, то там участники преступной шайки! Их мошенническое искусство распространяется гораздо дальше круга ломберного стола, покрытого зеленым сукном: оно утонченно внедряется в основы жизни всего общества. Мы сталкиваемся с тотальной игрой, с плутовством, положенным на научную основу и возведенным в жизненный принцип: «Этак прожить, как дурак проживет, это не штука, но прожить с тонкостью, с искусством, обмануть всех и не быть обмануту самому – вот настоящая задача и цель». В сущности, все, кого мы встречаем по ходу пьесы, как на подбор, лицемерны и корыстолюбивы: начиная с неподражаемо, по-гофмановски сыгранного трактирного слуги Алексея, взяточника Замухрышкина и заканчивая самим Ихаревым, который, очевидно, свое мошенничество считает праведным трудом: «И вздор, вовсе не плутовство! Плутом можно сделаться в одну минуту, а ведь тут практика, изученье!». И даже готов поставить мраморный памятник своей карточной колоде. И вот, когда доведенная до абсурда логика Ихарева еще сильнее подкрепляет нашу уверенность в полной осведомленности, обаятельное и убедительное плутовство Игроков во главе со Степаном Ивановичем Утешительным и его виртуозными тонким талантом психолога – разбивают нашу иллюзию, неожиданно ставя нас со всеми остальными обманутыми в один ряд.