Панночка

фотография Панночка
фотография Панночка
фотография Панночка
фотография Панночка
фотография Панночка
фотография Панночка
29 марта, 19:00
четверг
Театр Модерн, Спартаковская площадь, 9/1 ( метро Бауманская )
Купить билеты

О спектакле

Гастроли Пермского театра "У Моста"-  авторский театр Сергея Федотова, трижды номинант и лауреат Российской национальной премии «Золотая маска», обладатель 40 Гран-при зарубежных фестивалей, входящий по рейтингу журнала Forbes в десятку лучших театров России.

Триллер по мотивам повести Н.Гоголя «Вий»

Нина Садур

Режиссура и сценография – Сергей Федотов

Спектакль является визитной карточкой театра. Именно после постановки «Панночки» в 1990 году театр прозвали мистическим и признали за ним право первооткрывателя потустороннего мира на сцене.

Спектакль совершенно уникален по своей стилистике: это сплав театра ужасов, комедии и философской притчи. Зрительный зал то сотрясается от гомерического хохота, то замирает от ужаса, то вздрагивает от неожиданности. «Панночка» – спектакль контрастов. Тихая идиллия украинского вечера сменяется ледяным кошмаром проклятой церкви, веселая казацкая пирушка переходит в ночной шабаш ведьмы и темных сил.

«Актеры «У Моста» заставили всех сидящих в зале буквально кожей ощутить ужас перед потусторонним миром, что редко кому удается сделать». «Обозреватель», Австрия.

Дата премьеры: 1990

Продолжительность спектакля: 2.10 с антрактом

жанр

  • Триллер

авторы

  • Н. Садур

режиссер

  • Сергей Федотов
Анна Миславская
29 ноября 2017
Уже больше недели назад я побывала на спектакле «Панночка» по пьесе Н. Садур Пермского театра «У Моста» и все оттягиваю и оттягиваю написание отзыва. А причина такой задержки очень проста – мне до сих пор страшно. Я не знаю, как удалось актерам добиться такого эффекта, но я не видела ничего похожего ранее. Украинский вечер и веселая вечеринка постепенно оборачиваются кошмаром. Сначала все росcказни про Панночку кажутся нелепыми, Вот она проходит, красивая и загадочная, сверкает очами и улыбается чему-то своему. Разговоры замолкают, может и правду говорят? И через секунду: «Все бабы – ведьмы, а те, что постарше – уж точно ведьмы!» Смешно, и не страшно, а рассказы – да обычные пугалки на ночь, чтобы нервы пощекотать да горилки еще выпить. А потом слово за слово и новая история про странное на хуторе, и снова Панночка тут как тут. И эта смена настроений – то страшно, то смешно – все нарастает, усиливается, ускоряется... И уже совсем не смешно, а только страшно... Гоголевский сюжет известен, смысла нет его пересказывать. Тут скорее интересно, как Садур и режиссер театра Федотов увидели эту историю. При сохранении канвы сюжета, гоголевские герои получили новое воплощение и новую трактовку. Кто такая Панночка? Для меня – воплощение всего черного и дьявольского, проводник в мир мрака. От полета в гробу было ужасно. Мне хотелось пересесть подальше. Спектакль захватывает, стираются границы между зрителем и актерами, да и перестаешь в какой-то момент воспринимать происходящее игрой, начинаешь верить на 100%. И вот уже я вместе с Фомой стою в проклятой мрачной церкви и судорожно ищу мелок, чтобы начертить спасательный круг. Но три ночи – это очень, очень много, потому что мрак поглощает, его становится все больше и больше, и он разъедает изнутри. Все труднее, выходя из церкви, возвращаться к привычной жизни, к свету. Все больше времени уходит на «восстановление». Панночка «выпивает» душу, и нет сил бороться с ночью. В спектакле нет хрестоматийного образа Вия, да он тут и не нужен, сама панночка и есть Вий... Огромное спасибо театру! Я очень хочу посмотреть и другие их постановки. Теперь буду следить за их гастрольным расписанием. После спектакля была встреча со зрителями, но я не смогла себя пересилить, мне нужно было срочно выйти на улицу и немного пройтись, отдышаться и прийти в себя. Спектакль въелся в душу и, мне кажется, изменил что-то во мне. Этот спектакль идет на сцене уже 27 лет и является визитной карточкой театра. Очень рекомендую сходить. Ссылка на отзыв https://annamis.livejournal.com/348931.html
Читать полностью
Екатерина Хмельницкая
24 октября 2017
Смотрела данный спектакль в Казани. И вот моя обратная связь.. Для казанских театров — норма, когда билетов нет за неделю до спектакля. Но чтобы в зале не было негде даже стоять... такой интерес публики должен быть вызван чем-то по-настоящему нетривиальным. Пермский театр «У моста», который приехал с гастролями в наш город, несомненно, относится именно к такому разряду. Поэтому и начать они решили со своего легендарного спектакля «Панночка», который без перерыва идёт уже 24 года. За это время пермяки сыграли его около 2800 раз, сделав чем-то вроде своей «визитной карточки». Перед самым началом спектакля зрителей немного шокировали, объявив, что как только откроются кулисы, в зал никого не пустят. Независимо от того, за какую сумму был куплен билет и какие обстоятельства задержали «опоздунов», камерность постановки не смеет нарушать никто. Несколько возмущённая таким отношением, публика настроилась оценивать «Панночку» со всей строгостью, готовясь покусать режиссёра ядовитыми зубами за любой промах. Но промахов не было. Ни единого. Скажу больше: столь реалистичного воплощения гоголевского «Вия» я не видела вообще никогда. Ни в одном театре, ни в одной экранизации режиссёры не смогли добиться такой аутентичности. Казалось, что ты сквозь брешь в заборе подглядываешь во дворик украинского хутора. А герои пьесы понятия не имеют, что на них смотрят сотни глаз. Они самозабвенно распивают горилку, пьянея всё сильнее и сильнее. И начинают рассказывать Хоме Бруту, заезжему студенту кивеской бурсы, всевозможные небылицы про панночку — прекрасную дочь местного сотника. Мол, хороша девка, да ведьма - уже многих со свету сжила ради забавы. А уж с какой гордостью они расписывали достоинства жирных поросят, которыми славится их станица!.. Параллельный мир, который создаётся на сцене, затягивает до такой степени, что невозможно поверить, что это лишь игра. Ну нельзя так натурально изобразить пьянеющего человека! Нельзя таким поставленным голосом читать нараспев православные молитвы, если ты не подрабатываешь по выходным в церкви. Нельзя ни разу за два часа не забыть про украинский говор! Однако, актёрам это удалось. - Чтобы ощутить гоголевскую поэтику и не попасть в штамп, как играют все и всегда, мы решили сочинить свой малороссийский акцент. Мы создали особую, гоголевскую, напевную, красивую речь, которую с восторгом приняли даже во Львове, - рассказал художественный руководитель театра «У моста» Сергей Федотов. - Такая мощная работа актёров на погружение в ситуацию, атмосферу, присутствует у нас в любой постановке. И если мы решили сделать спектакль, действие которого проходит на Украине, мы досконально изучаем украинский язык, обычаи, характеры, учим народные песни. Эта проработка мельчайших деталей чувствовалась буквально во всём. На сцене было настоящее украинское сало, а раритетные народные костюмы и атрибутику привезли с одного далёкого хутора. Очевидно, их доставали из бабушкиных сундуков, потому что на кушаках сохранилась старинная деревенская вышивка. Более того, на репетициях актёры пьют горилку, чтобы на себе ощутить, как с каждой чаркой должно меняться поведение их персонажей. Даже трубку дядьки Явтуха когда-то набивали настоящим украинским табаком, и он много лет пускал на сцене колечки дыма, пока в театрах не запретили курить. - Я ненавижу постмодернизм, когда спектакли переносят из классики в наше время. И считаю, что если актёр варится в той среде, где происходит действие пьесы, у него подключается подсознание, - признался режиссёр. - Это помогает артистам играть непосредственно, по-живому, тогда и зал верит. Зрители и правда ловили каждое движение и восхищались удивительной сыгранности актёров. Между Хомой Брутом (Василий Скиданов) и Хвеськой (Мария Майданюк) сверкали электрические разряды, когда они участвовали в эротических сценах. Эээ... если, конечно, наглые приставания на телеге можно назвать эротикой. Попытки казаков спьяну в лицах изобразить панночку и её жертв заставляли пополам сгибаться от хохота, а их пьяные драки были одновременно и комичными, и очень натуральными. При этом, непонятно, каким образом удалось добиться такой гармонии, ведь в труппе есть и новички, и старожилы. Например, Владимир Ильин играет роль Явтуха уже 24 года — собственно, с момента создания «Панночки». А для Ксении Малягиной, которая предстала в образе прекрасной ведьмы, эта роль стала дебютом (она работает в пермском театре всего три месяца). Образ панночки в её исполнении получился довольно непривычным: вместо чернобровой дивчины мы увидели хрупкую блондинку. Но такой выбор актрисы для казанских гастролей был сделан не случайно — Ксения родом из нашего города. - Я чувствовала колоссальную ответственность, потому что в зале сидели мои друзья и родственники. Мне нужно было предельно сконцентрироваться и показать себя на пределе способностей, - призналась актриса. - Но эта атмосфера, которая царила на сцене, очень помогла мне прочувствовать роль. Прекрасные ощущения! Словно попадаешь в другое пространство. И правда, когда ведьма летала в гробу в маленькой церквушке, становилось по-настоящему жутко. А когда она стала выкрикивать проклятья и призывать сатану себе в свидетели, я пожалела, что не ношу крестик. В то же время, Ксении удалось остаться в этом инфернальном образе настолько невесомой и невинной, что Хома Брут не удержался и добровольно вышел к ней из заколдованного круга, чтобы сгинуть навсегда. И не возникало вопросов, почему он это сделал. Иначе и быть не могло... Вообще, про игру каждого из актёров хочется говорить бесконечно. И Мария Майданюк, и Сергей Мельников, и Илья Бабошин заслуживают по отдельной статье. Но, боюсь, любые слова тут будут бессильны. Лучше один раз увидеть. Гастроли театра «У моста» продлятся в Казани до 24 октября. Так что, сходите... если не боитесь. Потому что после такого театра любой другой может показаться просто сборищем бездарностей.
Читать полностью
Светлана Фролова Портал «Один дома»
18 декабря 2017
Пермский театр «У Моста» побывал в Новосибирске с четырьмя гастрольными спектаклями, собрал аншлаг и пообещал вернуться. В этот раз «У Моста» познакомил новосибирцев со своей интерпретацией «Панночки» Нины Садур, «На дне» Максима Горького, а также двумя пьесами знаменитого современного ирландского драматурга Мартина МакДонаха: «Безрукий из Спокэна» и «Палачи». Главная отличительная особенность спектаклей Федотова в том, что жизнь местных персонажей очень осязаема, выпукла. Почему зритель верит тому, что происходит на сцене? Потому что на сцене происходит жизнь. Герои в прямом смысле проживают в своих историях, и ты видишь каждого персонажа как бы в перспективе – вот такой он был вчера, таким он будет сегодня, а таким – завтра. Так изменяется, например, Хома Брут – глуповатый и заносчивый недоучка, верующий в «науку» и презирающий всякие чудеса, – он будет вынужден совсем скоро трансформироваться во что-то иное. И, может быть, в принципе уйдет из этого мира. Текст Нины Садур, конечно, слегка отличается от оригинальной мистической повести Гоголя – в первую очередь, за счет расстановки акцентов. А режиссер Сергей Федотов буквально создал на основе пьесы портал в иное измерение, – из которого может вдруг цапнуть тебя холодная конечность мертвяка, а над рядами к финалу просквозит тревожный холодок нежити. Так просквозит, что волосы на загривке сами собой приподнимутся – и особенно это почувствуют зрители, которые смотрят спектакль по вечерам. Параллельный мир проникает в зрителя постепенно, через реалистичность деталей: если уж Хома умывается из кадки, то в ней – настоящая вода, ночь разбавляет стрекот цикад, в лампе светится живой огонек, и свечи горят в руках и перед иконами. Пьяная веселая украинская вечерка с малорусским говорком, горилкой и полным ощущением летней ночи постепенно превращается в полусон-полуявь. Не поминай лихо, пока оно тихо: страшные сказки сами придут за тобой, сгребут коготками и утащат в самое посмертие. Не даром зрители кричат от страха на этом спектакле – Федотов знает, что такое саспенс. И, мастерски усыпив внимание, со всего маху бьет по нервам в самый неожиданный момент. Панночка (Мария Новиченко) – с одной стороны, странненькая, даже некрасивая хозяйская дочка, после собственной смерти буквально становится королевой Ада. Рыжая, она распускает косу и взлетает над зрительными рядами на своей домовине. Зрелище завораживающее и ужасающее одновременно: что-то вроде гипноза. Вообще же, Гоголь и МакДонах прекрасно сосуществуют в театре «У Моста» именно по причине своего (ярко выраженного в пьесах) интереса к скрытым особенностям человеческой личности. Ведь, по сути, где-то глубоко внутри каждого человека и находится этот самый вход в параллельное измерение – населенное чертями, ведьмами и прочими палачами. Главное вовремя его обнаружить и… закрыть самим собой. Источник http://odin1.ru/articles/detail/u-mosta-infernalnyy-anshlag-/
Читать полностью
Лиза Скурихина (ПГПУ)
07 марта 2013
Авторский театр Сергея Федотова, созданный в 1988 году, стал широко известен благодаря циклу гоголевских постановок, где мистика выступает как метафора художественного метода. Помимо этого у театра обширный репертуар, он занимается постановками по произведениям М.Булгакова, Ф.Достоевского, У. Шекспира, Б.Стокера и мн. др., которые часто оформляются в целые циклы постановок. Также театр является первооткрывателем для российской публики произведений ирландского драматурга Мартина МакДонаха. Первенство в раскрытии мистического, потустороннего мира на сцене театр получил именно благодаря постановке спектакля «Панночка» в 1991 году в версии известного прозаика и драматурга Нины Садур. Спектакль «Панночка» существует на Пермской сцене уже более 20 лет, и по сей день продолжает оставаться символом театра «У Моста». Для произведений Нины Садур характерно исследование потустороннего, как основная тема, и при этом, сюжет звучит очень современно. Через метафору жуткого и неизведанного осмысливается именно современность. В отличие от текста «Вий» Гоголя, в тексте «Панночка» Н. Садур акценты смещены больше в сторону философского размышления. Это полностью самостоятельное авторское произведение, написанное «по мотивам повести Гоголя «Вий», что и указано в программке к спектаклю и на афише. Пьеса «Панночка» Н.Садур помимо театра «У Моста» была поставлена еще Государственным Академическим русским театром драмы им.М.Горького, в г.Астана, Казахстан и Государственным драматическим театром им. А.Н.Островского. В театре им. М.Горького режиссер Леонид Чигин не делал акцент на мистическую атмосферу украинского быта в варианте Гоголя, а скорее показал развитие возможности уверовать в чудо любви как смерти и как спасения. В театре же им. А.Н.Островского режиссер постановки Дамир Салимзянов раскрыл тему любви и чуда доброты, ситуацию, когда мужчина не может сделать выбор между двумя женщинами и в итоге жертвует собой. Как же выглядит эта пьеса в постановке театра «У Моста»? Сергей Федотов традиционно перед спектаклем вышел поприветствовать зрителей и сказать пару вступительных слов. Предупредил о том, что спектакль режиссирует зритель, и, что, иногда приходят люди, настроенные пофилософствовать, иногда собираются больше любители экшна и, уже в зависимости от этого, спектакль или философский, или страшный. Что такое Гоголь, как не национальный, украинский колорит? Вышивка красными нитями по краю сорочек и сарафанов, платки, повязанные узелком по центру лба, глиняная посуда, традиционная пища — горилка, огурцы, картошка, зеленый лук, который хрустит на зубах актеров. Тусклая лампа, дающая желто-охристый свет, крытая запыленным стеклом в руках Дороша, высвечивает его профиль. Надо сказать, что исполнители ролей казаков: Явтуха (Владимир Ильин), Дороша (Сергей Мельников) и Хомы Брута (Василий Скиданов) создали очень яркие, натуралистичные вплоть до мелочей образы. Сразу же встает перед глазами полотно Репина «Казаки пишут письмо турецкому султану». Как Чехов немыслим без легких, пастэльных тонов в одежде и интерьерах и шампанского, так и Гоголь немыслим без всего того, что составляет быт украинской деревни середины 19 века. Появляется Хома Брут. Настолько выразительная игра мимики, настолько четко показаны эмоции, мысли, желания и цели, что всё считывается с самого лица героя, без слов. Слова только продолжают, дополняют ту энергетику, которую он несет: лживую и угодливую и, в то же время, энергию не унывающего человека, всегда находящего выход из ситуации. Второй акт больше похож на философскую притчу, там больше статичных поз, монологов, символов. Там уже меньше смешных эпизодов и больше серьезных высказываний, откровений. Когда Хома проводит первую ночь в церкви, с него будто слетает вся его веселость. Он из последних сил начинает цепляется за все, что может встретить днем на своем пути . Это особенно ярко показано в его диалоге с Хвеськой (Виктория Проскурина), когда та говорит, что ему пора жениться. Он, сначала, вроде бы непритворно, возмущается: «Жениться! Поменять козацкую волю на всю эту дребедень! Да какой уважающий себя бурсак самолично, по собственному желанию сунет голову в женитьбу!» Но потом, после того, как ему, то ли померещилось, то ли действительно, панночка (Галина Гринберг) посмотрела на него из-за ворот, он резко меняет свое поведение: «Я сирота. А как женюсь, то буду уже с женой, мертвец и отстанет!» Так же интересны рассуждения казаков о науке: " Ведьма у вас знатная, ребята. Но только нынешнему человеку ведьму бояться не надо. Ибо разумом своим человек от ведьмы огражден« — говорит семинарист. Старый казак Явтух поддакивает и, важно чавкая, повторяет: «Научмость». Они оба чертят на лбах указательными пальцами небольшие символические, как бы охраняющие их, круги, что выглядит крайне комично. Такое произношение слова «научность» — авторская находка, в тексте пьесы слово написано верно. Находка, надо сказать, очень удачная. Создаёт живой образ, характер. Перед последней ночью Брут как будто принял решение. И здесь, в этой точке это уже действительно другой человек. Об этом говорит его монолог: «Ну так и что ж, у каждого ведь своя судьба, ребята. Вот если научно поглядеть, то, значит, где-то в наш божий мир пробило черную дыру, из которой хлещет сюда мрак гнойный и мерзость смердящая, а мир ? это ведь такое, ребята, хитрое устройство, из него не выдернешь какую-нибудь важную штуку, чтоб заткнуть ту дыру, а то и устройство все рухнет. Нет, из устройства этого выдернуть надо маленькую, дряненькую, совсем пустяковую и незаметную частицу и ею-то заткнуть проклятую бесовскую рану, чтоб и устройство мира не рухнуло и свет мира не омрачился бы от той дыры. Что ж... я и пойду... пускай... и не побоюсь, раз так назначено...» Момент, когда пустили очень густой дым, обволакивающий, как туман. И, одновременно, панночка произнесла слова нечеловеческим голосом,была тусклая подсветка слева сбоку и сверху...из-за чего на пару секунд буквально проваливаешься, как-то забываешься. Черные, будто пустые глазницы панночки. Этот спектакль — скорее разговор Хомы со смертью в лице панночки Здесь панночка скорее воплощенная смерть, та самая старуха с косой. Панночка — не человек, а сила, сущность.. Попытка осмыслить смерть. И через ее осмысление пересмотреть свою жизнь. Что и делает в ходе разворачивающегося сюжета Хома Брут. Но уже поздно. Слишком поздно. Спектакль скорее о прозрении, о покаянии. Спектакль смешной, философский и жуткий одновременно. Здесь нашел отражение и внутренний конфликт самого Гоголя, последние годы жизни которого прошли в мучительной борьбе художника и православного мыслителя. Режиссерский акцент этого спектакля сделан на откровениях, своеобразном катарсисе главного героя. Как будто миссия панночки — открыть Хоме глаза на его жизнь и личность. Если бы Хома не попал в эту ситуацию, скорее всего, не прозрел бы. И, возможно, что все «чудеса» это его видения, галлюцинации на почве чувства вины. Спектакль превращается в своеобразный внутренний диалог главного героя. Нечто необъяснимое вспыхивает периодически и тут же исчезает. Страшное и пугающее идет не фоном, а всплывает среди обыденного. Первая часть, можно сказать, больше «земная», а вторая — переходная для главного героя от «земного» мира в какой-то другой, иной. Очень гармонично, плавно показано вплетение двух реальностей — «земной» и потусторонней. Чисто практически, на сцене эта задача решена с помощью деревянных ворот, которые разделяют область двора и церкви, а по сути — два пространства, два мира. Хома Брут присутствует в обоих мирах. Хома в конце отдает вещи, которые, видимо, символически были связаны с другими людьми и миром, а теперь эти связи оборвались. Сапоги — символ прощания с жизнью, то, что он оставляет в мире после себя. Все круги — те, которые они чертили на лбу с Явтухом, круг в виде пояса на талии, круг в церкви, в котором он стоял и читал молитвы — всё это символы защиты. И все их он снимает с себя. Перед третьей ночью служения Хомы у гроба невольно проводишь аналогию с фильмом «Господин оформитель» (главный герой, так же столкнувшийся с чем-то потусторонним, воплощенным в образе женщины, и не пожелавший свернуть с этого пути ). И в конце, уже на очередном поклоне актеров, вдруг фоном заиграла мелодия Сегрея Курёхина «Донна Анна» из финала фильма.
Читать полностью

Нам очень важно знать ваше мнение о спектакле.
Пожалуйста, оставьте отзыв!

Спасибо!

Отзыв отправлен!

Хотите быть в курсе новых спектаклей и мероприятий?


Спасибо!
Театромания обязуется отправлять Вам приглашения только на проверенные мероприятия.


Оплата

Вы можете оплатить заказ, используя следующие формы оплаты:

Банковскими картами Visa, MasterCard, онлайн

Наличными у нас в офисе по адресу ул .Энергетическая д.6 БЦ САВВА метро Авиамоторная, или курьеру при получении билетов.

Офис работает с 10:00 до 18:00 ежедневно. Выходные дни: суббота-воскресенье